Почему Азербайджан и Армения покупают у России все меньше?

По данным Государственного таможенного комитета Азербайджана, за первое полугодие 2026 года взаимная торговля с Россией сократилась на 31,4% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, составив всего 1,728 миллиарда долларов. Это падение не выглядит случайным колебанием, поскольку сильное проседание фиксировалось на протяжении всех последних месяцев. Примечательно, что внутри этой статистики скрывается важный структурный перекос: азербайджанский экспорт в Россию даже незначительно вырос — на 3%, до 608,6 миллиона долларов, в то время как практически всю тяжесть падения принял на себя импорт российских товаров в республику, который сократился почти вдвое. Подобная диспропорция свидетельствует о том, что снижается не сам интерес к торговле, а именно способность или готовность российской стороны поставлять продукцию на азербайджанский рынок. Для российских экспортеров — от металлургов и деревообработчиков до производителей оборудования и продовольствия — это означает болезненную упущенную выгоду и потерю емкого, стабильного рынка сбыта, который теперь стремительно занимают конкуренты. В результате Россия опустилась с третьего на пятое место в списке ключевых партнеров Баку, уступив Италии, Великобритании, Турции и Китаю.

Схожие процессы в эти же месяцы происходят и в Армении, что указывает на общие системные барьеры в регионе, однако природа этих процессов в Ереване и Баку принципиально разная. Товарооборот Еревана с Москвой за первые пять месяцев 2026 года снизился на 21,5%, а доля России во внешней торговле страны упала до 28%. При этом общий объем внешней торговли Армении практически не пострадал, поскольку сокращение связей с Москвой было оперативно компенсировано ростом торговли с Евросоюзом и другими партнерами по ЕАЭС. В армянском случае переориентация происходит на фоне принудительного сворачивания масштабных схем серого транзита. Здесь важно провести черту: если Армения после 2022 года стала одним из главных каналов параллельного импорта для России и активно зарабатывала на реэкспорте санкционной электроники, автомобилей и золота в обход западных ограничений, то Азербайджан от подобных токсичных практик сознательно и демонстративно дистанцировался, сохранив репутацию чистого торгового партнера. Теперь, когда западные регуляторы перекрыли армянские лазейки, торговая статистика Еревана закономерно поползла вниз.

Анализ кавказских рынков позволяет выделить несколько фундаментальных причин такого спада, напрямую связанных с затянувшимся военным конфликтом в Украине и беспрецедентным санкционным давлением на Москву. Именно угроза жестких вторичных санкций со стороны США и Евросоюза заставила финансовые институты региона радикально перестроить свою работу. Местные банки и логистические операторы начали тотально ужесточать комплаенс-контроль. Проводить трансграничные платежи за российские товары стало технически сложно и рискованно, а использование долларов и евро в торговле с РФ превратилось для бизнеса в прямую угрозу блокировки активов. Свою роль сыграл и фактор исчерпания высокой базы прошлых лет. Но если для Армении это означает болезненный удар из-за закрытия каналов параллельного импорта, то для Азербайджана спад продиктован исключительно удорожанием и усложнением классических, некогда стабильных поставок из России. На этом фоне обе страны последовательно диверсифицируют свои экономические связи, распределяя риски и снижая зависимость от одного доминирующего партнера.

Тем не менее, южнокавказское охлаждение нельзя проецировать на все постсоветское пространство, о чем свидетельствует пример Грузии. Несмотря на отсутствие официальных дипломатических отношений с Москвой, Тбилиси увеличил товарооборот с Россией за первые пять месяцев 2026 года на 16,6%, до 1,2 миллиарда долларов. Эта торговля глубоко асимметрична — Грузия критически зависит от российского импорта пшеницы и энергоносителей, поставляя взамен вино и минеральную воду, — однако коммерческий прагматизм здесь оказался сильнее политической риторики.

Еще более масштабную интеграцию демонстрирует Казахстан, чей товарооборот с Россией только за первый квартал 2026 года вырос на 16,1%, превысив 6,4 миллиарда долларов, во многом благодаря поставкам урана, золота и природного газа. На фоне этих контрастов спад торговли на Южном Кавказе выглядит не как общий кризис экономических связей России с соседями, а как результат точечного действия санкционных ограничений и осознанного геополитического выбора Баку и Еревана, которые все увереннее перенаправляют свои товарные потоки на альтернативные мировые рынки.

Заур Нурмамедов
Источник