На протяжении многих лет северо-восток Сирии существовал в значительной степени отдельно от Дамаска. СДС контролировали обширные территории, имели собственные органы управления и пользовались политической и военной поддержкой США. Именно они стали главным сухопутным партнером Вашингтона в борьбе против «Исламского государства». Теперь созданная вокруг СДС система самостоятельного управления фактически демонтируется.
Для Дамаска это серьезный шаг к восстановлению территориальной целостности. Центральная власть получает возможность укрепить контроль над северо-востоком страны, имеющим стратегическое и экономическое значение, в том числе благодаря нефтегазовым ресурсам. При этом речь не идет об исчезновении курдского фактора. Значительная часть бывших бойцов СДС интегрируется в государственные структуры, а новая сирийская власть пошла на ряд шагов по обеспечению курдских языковых и гражданских прав.
Поэтому нынешний процесс правильнее рассматривать не как капитуляцию курдов, а как демонтаж их самостоятельной военно-политической системы. Курды не уходят из сирийской политики — они меняют форму своего участия в ней. Главный вопрос теперь заключается в том, сможет ли Дамаск совместить единое государственное управление с выполнением данных курдам гарантий.
Наиболее очевидным внешним бенефициаром происходящего становится Турция. Анкара много лет рассматривала существование связанных с курдским движением вооруженных структур у своей южной границы как серьезную угрозу безопасности. Поэтому прекращение существования СДС как самостоятельной армии объективно отвечает одному из ключевых интересов Турции.
Причем теперь Анкаре не обязательно решать эту проблему исключительно военными средствами. Демонтаж СДС происходит через соглашение с центральными властями Сирии, что создает для Турции гораздо более выгодную конфигурацию. Чем сильнее Дамаск контролирует собственную территорию, тем больше возможностей появляется у Анкары для политического и экономического участия в восстановлении Сирии.
Однако борьба за новую Сирию на этом не заканчивается. Одним из главных игроков, способных осложнить планы Дамаска и Анкары, остается Израиль.
Для Тель-Авива усиление сирийского государства и особенно расширение турецкого военного влияния в Сирии представляет серьезную проблему. Израиль стремится сохранить свободу действий в сирийском воздушном пространстве и не допустить появления рядом со своими границами новых военных возможностей, способных изменить существующий баланс сил.
Показательным стал удар Израиля по авиабазе Абу-Духур в провинции Идлиб 18 августа. Израиль заявил, что атаковал объект, чтобы не допустить размещения там турецких военнослужащих. Этот эпизод показал, что Турция и Израиль все чаще оказываются по разные стороны вопроса о том, какой должна быть новая Сирия.
Анкара заинтересована в восстановлении сирийского государства и укреплении его институтов, тогда как Израиль крайне осторожно относится к усилению Дамаска и появлению в Сирии устойчивой турецкой военной инфраструктуры. Таким образом, вокруг Сирии формируется уже не просто противостояние центральной власти с отдельными вооруженными группировками, а более широкая конкуренция за архитектуру поствоенной страны.
Для США ситуация также становится сложнее. Вашингтон сохраняет влияние в регионе, однако теряет один из наиболее эффективных инструментов воздействия на северо-восток Сирии. СДС были ключевым американским партнером на протяжении многих лет, но изменение политической конфигурации страны сделало прежнюю модель менее жизнеспособной. Теперь США приходится адаптироваться к усилению Дамаска и искать новые форматы взаимодействия с сирийскими властями.
Для Азербайджана происходящее имеет значение прежде всего через Турцию, энергетику и формирование новой региональной архитектуры. Баку не участвует непосредственно в сирийском урегулировании, однако уже стал одним из экономических участников восстановления страны.
Азербайджанский газ начал поступать в Сирию через Турцию 2 августа 2025 года. Первоначально был предусмотрен объем около 1,2 млрд кубометров в год, а суточные поставки планировалось увеличить с 4,3 до 6 млн кубометров. Газ предназначен в том числе для поддержки сирийской электроэнергетики.
Это принципиально важный момент. Азербайджан входит в новую Сирию не через военное присутствие и не через вмешательство во внутреннюю политику, а через энергетику. Газ становится частью восстановления инфраструктуры страны и одновременно укрепляет экономические связи между Баку, Анкарой и Дамаском.
Масштаб сотрудничества уже растет. В марте 2026 года Министерство энергетики Азербайджана сообщало о поставках 1,5 млрд кубометров газа в Сирию и подчеркивало их значение для восстановления электроснабжения и экономической активности страны.
Это позволяет рассматривать Сирию не только как объект геополитической конкуренции, но и как потенциальный элемент новой энергетической архитектуры региона. Азербайджан предоставляет энергоресурс, Турция обеспечивает транзитный маршрут, а Сирия получает необходимые ей поставки для восстановления экономики и энергетики.
Для Баку это означает, что происходящее в Сирии уже не является исключительно внешнеполитическим вопросом. Азербайджан фактически участвует в восстановлении новой Сирии через энергетическое сотрудничество. Чем устойчивее Дамаск контролирует территорию страны, тем более предсказуемыми становятся условия для дальнейших энергетических и инфраструктурных проектов.
В более широком смысле происходящее демонстрирует изменение самой логики ближневосточной политики. Еще недавно значительная часть региона существовала в условиях конкуренции государств, внешних игроков и поддерживаемых ими вооруженных формирований. Теперь все более заметной становится обратная тенденция — возвращение территорий и силовых структур под контроль центральных государств.
Однако говорить о полном завершении сирийской фрагментации пока рано. В стране сохраняются другие источники напряженности, а на юге, в провинции Эс-Сувейда, вооруженные группировки друзов продолжают противостоять Дамаску и получают поддержку со стороны Израиля. Перед сирийской властью поэтому остается задача не просто интегрировать СДС, а добиться более широкого восстановления государственного контроля.
Тем самым нынешний этап сирийского кризиса приобретает гораздо более масштабное значение. Дамаск возвращает себе контроль над бывшей курдской зоной, Турция получает более благоприятную ситуацию у своей границы, Израиль пытается ограничить усиление Дамаска и Анкары, а США вынуждены перестраивать собственную стратегию.
На этом фоне Азербайджан занимает особое положение. Он не участвует в силовом соперничестве вокруг Сирии, но уже присутствует в формирующейся системе через энергетику. И это может оказаться не менее важным фактором, чем военное влияние.
Для Сирии интеграция СДС — шанс восстановить государственный суверенитет. Для Турции — возможность устранить один из наиболее серьезных факторов угрозы на южной границе и расширить собственное влияние. Для Израиля — новый вызов, связанный с усилением Дамаска и Анкары. Для США — необходимость пересмотра прежней модели влияния. Для курдов — переход от самостоятельной вооруженной структуры к участию в государственных институтах. А для Азербайджана — возможность закрепиться в новой Сирии через энергетику и партнерство с Турцией.
Именно поэтому роспуск СДС нельзя рассматривать как локальную сирийскую новость. Это часть более масштабной перестройки Ближнего Востока, в которой одновременно меняются военный баланс, система союзов, энергетические маршруты и роль региональных держав.
Главный вопрос теперь заключается уже не только в том, кто будет контролировать северо-восток Сирии. Вопрос гораздо шире: кто определит правила игры в новой Сирии — Дамаск, Турция, Израиль, США или их сложное взаимодействие?
И в этой новой конфигурации Азербайджан уже не просто наблюдает за происходящим. Его газ идет в Сирию через Турцию, а значит, Баку становится частью экономического восстановления страны. Если этот процесс будет продолжаться, энергетика может превратиться в один из главных инструментов, с помощью которого Азербайджан будет укреплять свое присутствие в формирующейся региональной системе.
СДС как самостоятельная военная сила прекратили существование. Но именно теперь начинается борьба за то, какой будет Сирия после СДС — и какое место в этой новой Сирии займут Турция, Израиль, США и Азербайджан.
Заур Нурмамедов
Источник
Комментариев нет:
Отправить комментарий