Поражение от нидерландского «Твенте» со счетом 1:4 действительно стало болезненным. Более того, оно заслуживает серьезного разбора. «Карабах» имел преимущество после первой встречи, первым забил в ответном матче, но затем позволил сопернику переломить игру и в итоге потерпел тяжелое поражение. Гурбанова можно и нужно критиковать за решения в конкретном матче. Можно обсуждать тактику, замены, выбор игроков, реакцию на изменение хода встречи. Можно задавать вопросы о состоянии команды и ее готовности к матчам такого уровня.
Но есть огромная разница между критикой одного матча и пересмотром всей тренерской эпохи. И вот здесь возникает главный вопрос: действительно ли один проигранный матч способен перечеркнуть почти два десятилетия работы? На мой взгляд, ответ очевиден: нет.
Потому что если смотреть на историю «Карабаха» не через призму последних 90 минут, а в перспективе 18 лет, становится очевидно совершенно другое. Гурбанова сегодня критикуют за то, что «Карабах» не прошел дальше в еврокубках. Но именно Гурбанов сделал так, что от азербайджанского клуба вообще начали ждать подобных достижений.
Когда в 2008 году он возглавил «Карабах», перед ним не стояла готовая европейская футбольная машина. Ее практически не существовало. Ее нужно было создавать. Сегодня участие «Карабаха» в еврокубках воспринимается как нечто само собой разумеющееся. Болельщик уже не удивляется тому, что команда играет против европейских клубов. Он расстраивается, если она не проходит очередной раунд.
И это, пожалуй, один из наиболее убедительных показателей масштаба работы Гурбанова. Когда азербайджанский клуб впервые выходит на серьезный европейский уровень, это воспринимается как историческое событие. Когда он делает это регулярно, история превращается в привычку. А затем привычка превращается в требование. И в какой-то момент человек начинает получать претензии уже не за то, что он не сделал невозможного, а за то, что он не сделал невозможного в очередной раз.
Именно в этом заключается парадокс нынешней ситуации. Возможно, самая большая проблема Гурбанова сегодня — это его собственный успех. Он настолько высоко поднял планку «Карабаха», что достижения, которые еще несколько лет назад воспринимались бы как сенсация, теперь оцениваются как минимально необходимый результат.
Гурбанов пришел в «Карабах» не для того, чтобы продолжить уже существующую европейскую традицию. Он сам во многом эту традицию создал. При нем клуб стал главной футбольной силой Азербайджана, превратился в постоянного участника еврокубков и сформировал систему, способную годами конкурировать за пределами страны.
В сезоне 2017/18 «Карабах» стал первым азербайджанским клубом, пробившимся в групповой этап Лиги чемпионов. Более того, команда дважды сыграла вничью с мадридским «Атлетико» — и в Баку, и в Мадриде. Для азербайджанского футбола это было событие исторического масштаба. Но еще важнее другое: этот успех не оказался случайным всплеском. После него «Карабах» не исчез с европейской карты. Напротив, команда продолжила регулярно выступать в еврокубках, а победы над такими клубами, как «Бенфика» и «Копенгаген», постепенно перестали восприниматься как невозможное чудо.
И здесь возникает вопрос, который критикам Гурбанова стоило бы задать самим себе: если он действительно настолько плох как тренер, почему именно при нем азербайджанский клуб достиг того, чего до него не достигал никто? Почему именно при нем «Карабах» превратился в регулярного представителя Азербайджана в Европе? Почему именно от этой команды сегодня ждут побед над клубами из гораздо более богатых футбольных чемпионатов?
Ответ заключается не в случайности. Ответ — в системе. Мировой футбол уже неоднократно показывал, что подобная ситуация может стать ловушкой для тренера, который слишком долго остается успешным. Один из наиболее ярких примеров — Алекс Фергюсон. В определенный момент его работа в «Манчестер Юнайтед» также стала восприниматься через призму неудач. Команда перестала доминировать так, как прежде, ушли ключевые игроки, появились вопросы о способности тренера построить новое поколение команды. В середине 2000-х звучали разговоры о том, что эпоха Фергюсона подходит к концу.
Но руководство «Манчестер Юнайтед» не стало автоматически связывать каждый кризис с необходимостью увольнения тренера. Фергюсону дали возможность перестроить команду. Появились новые футболисты, изменилась структура состава, постепенно сформировалось новое поколение, которое вновь привело клуб к вершине английского и европейского футбола.
Конечно, сравнивать «Карабах» с «Манчестер Юнайтед» напрямую было бы неправильно. Разные страны, бюджеты, масштабы и совершенно разные футбольные рынки. Но важна не величина клубов, а сама логика. Великий тренер не обязан выигрывать каждый сезон. Он обязан быть способен пережить поражение, понять причины кризиса и адаптировать свою команду.
В этом смысле еще интереснее пример Диего Симеоне. Когда Симеоне пришел в «Атлетико», он изменил представление о том, чего способен добиться мадридский клуб. «Атлетико» стал чемпионом Испании, дважды дошел до финала Лиги чемпионов, регулярно конкурировал с «Реалом» и «Барселоной» и превратился в одну из ведущих сил европейского футбола.
Но затем произошло то, что часто происходит с успешными тренерами. То, что раньше казалось достижением, постепенно становится нормой. А когда норма перестает восприниматься как успех, начинается поиск виноватого. После неудачных сезонов вокруг Симеоне вновь и вновь возникает вопрос: не исчерпал ли он себя?
И здесь пример Симеоне особенно полезен для разговора о Гурбанове. Авторитет не должен превращаться в иммунитет от критики. Но и критика не должна превращаться в требование перемен после каждого болезненного результата. Между этими двумя крайностями и находится профессиональный подход.
Именно поэтому матч с «Твенте» необходимо разобрать. «Карабах» приехал из Нидерландов с победой 1:0. В ответной встрече команда забила первой. Ситуация выглядела практически идеальной. Но затем произошел перелом. Команда не смогла удержать преимущество, допустила ошибки и в концовке позволила сопернику довести счет до 1:4.
Это серьезный повод для анализа. Почему команда не справилась с психологическим давлением? Почему после изменения ситуации на поле не удалось перестроиться? Почему «Карабах» позволил сопернику получить инициативу? Насколько удачными были замены? Почему команда не смогла сохранить контроль над игрой?
На все эти вопросы Гурбанов должен отвечать. Но ответы на них не должны автоматически превращаться в вывод: «Значит, тренер должен уйти». Это совершенно разные вещи. В современном футболе есть опасная привычка после поражения искать одного виновного. Проиграли — виноват тренер. Не забили — виноват нападающий. Пропустили — виновата защита. Вылетели — надо менять всех.
Но футбольный клуб не работает как кнопка на пульте управления. Особенно клуб, который строился почти два десятилетия. Гурбанов создал не только состав. Он создал футбольную культуру «Карабаха», определенный стиль работы, принципы комплектования, отношение к еврокубкам и систему, способную переживать смену поколений. Игроки уходили. Другие приходили. Состав менялся. Футбол менялся. Соперники становились сильнее. Но «Карабах» продолжал оставаться конкурентоспособным.
Именно поэтому увольнение Гурбанова — это не просто замена человека на тренерской скамейке. Это потенциальная смена всей философии клуба. А заменить тренера легко. Заменить человека, который 18 лет строил систему, гораздо сложнее. Тем более что «Карабах» конкурирует в Европе с клубами из стран, где футбольный рынок значительно крупнее. Разница касается не только бюджета. Это более глубокий рынок игроков, академии, скаутинг, инфраструктура, телевизионные доходы, трансферные возможности и глубина состава.
На этом фоне многолетнее присутствие азербайджанского клуба среди участников европейских турниров — далеко не рядовой результат. Именно поэтому оценивать Гурбанова нужно не только по вопросу «сколько матчей он выиграл в этом сезоне?». Нужно задать другой вопрос: где находился «Карабах» до Гурбанова — и где он находится сегодня?
Вот это и есть честный критерий. При этом защищать Гурбанова — не значит объявлять его непогрешимым. Если команда перестает развиваться, это необходимо признавать. Если модель нуждается в обновлении — ее нужно обновлять. Если состав требует усиления — руководство должно усиливать его. Если определенные тактические решения больше не работают — Гурбанов должен искать новые. Если команда системно повторяет одни и те же ошибки — это уже не случайность, а проблема, которую нельзя списывать на один неудачный матч.
Стабильность — достоинство до тех пор, пока она не превращается в застой. Но застой нельзя доказывать одним поражением. Для этого нужна тенденция, серия матчей, несколько сезонов, объективный анализ результатов и качества футбола. Возможно, «Карабаху» сейчас действительно необходимо обновление. Возможно, нужны новые футболисты, более сильные трансферы, усиление отдельных позиций или новые тактические решения. Возможно, некоторые элементы модели Гурбанова требуют пересмотра. Но обновить систему — не значит разрушить систему.
Именно поэтому вопрос сегодня должен звучать не так: «Не пора ли менять Гурбанова?» Гораздо правильнее спросить: «Что нужно изменить в «Карабахе», чтобы Гурбанов смог вывести команду на следующий уровень?». Это две совершенно разные философии. Первая ищет виноватого. Вторая ищет решение.
Гурбан Гурбанов уже вошел в историю азербайджанского футбола. Он выиграл многочисленные национальные титулы, сделал «Карабах» доминирующей силой внутри страны, вывел его в Лигу чемпионов, добивался исторических результатов против европейских клубов и на протяжении многих лет обеспечивал Азербайджану стабильное присутствие на международной футбольной арене.
Но, возможно, главное его достижение заключается даже не в количестве трофеев. Он изменил саму планку ожиданий. Когда-то вопрос стоял так: «Сможет ли азербайджанский клуб вообще сыграть в групповой стадии европейского турнира?». Сегодня вопрос звучит иначе: «Почему “Карабах” не прошел дальше?». И это огромная разница.
Потому что человек, который однажды совершил невозможное, становится жертвой собственного успеха: невозможное постепенно превращается в обязательное. Победа уже не вызывает прежнего удивления. Поражение — вызывает. В этом и заключается ирония нынешней ситуации. Гурбанову предъявляют претензии за несоответствие стандартам, которые во многом он сам для себя создал.
Его можно критиковать. Ему можно указывать на ошибки. От него можно требовать новых побед. Более того, именно потому, что он поднял «Карабах» на такой уровень, требования к нему должны быть высокими. Но высокие требования и требование отставки — не одно и то же.
Поражение от «Твенте» необходимо разобрать. Ошибки необходимо исправить. Команду необходимо усиливать там, где это действительно требуется. Гурбанов должен доказать, что способен адаптировать созданную им систему к новым вызовам.
Но если он это сделает, матч с «Твенте» останется всего лишь болезненной страницей длинной истории. Если же подобные поражения станут повторяться из года в год, если команда перестанет развиваться, и прежняя модель больше не будет работать, тогда разговор о смене тренера будет не только допустимым, но и необходимым.
Но до этого момента делать вывод о 18-летней работе на основании одного вечера — значит судить историю по одному кадру. Есть простая истина: тренера можно судить по одному матчу, но великого тренера нельзя оценивать одним матчем.
И если сегодня от Гурбанова требуют гораздо большего, чем требовали десять или пятнадцать лет назад, это не обязательно свидетельствует о его провале. В определенной степени это свидетельство его успеха. Ирония заключается в том, что теперь Гурбанову предъявляют претензии за несоответствие стандартам, которые он сам поднял настолько высоко, что участие «Карабаха» в европейских турнирах стало восприниматься как обыденность.
Поэтому, прежде чем требовать его ухода, стоит ответить на один простой вопрос: кто еще в истории азербайджанского футбола доказал, что способен сделать больше?
Пока убедительного ответа на этот вопрос нет.
А значит, один проигранный матч — каким бы болезненным он ни был — не должен становиться основанием для того, чтобы перечеркнуть человека, который почти два десятилетия доказывал обратное.
Заур Нурмамедов
Источник
Комментариев нет:
Отправить комментарий