Всё решится в Баку: «Сабах» сохраняет надежду на плей-офф Лиги чемпионов

Азербайджанский футбол снова оказался в центре внимания еврокубковой афиши. Первый матч третьего квалификационного раунда Лиги чемпионов между датским «Орхусом» и бакинским «Сабахом» закончился поражением гостей со счётом 1:2. Дубль оформил 18-летний угандийский форвард Джеймс Богере, у «Сабаха» отличился Велько Шимич. Матч прошёл на стадионе «Цефеус Парк» в Раннерсе, и при всей неприятности результата картина не выглядит катастрофической: «совы» владели мячом чуть больше соперника и до самого конца сохраняли шансы зацепиться за ничью.

Ответная встреча 11 августа в Баку обещает быть куда более принципиальной. «Сабах» подходит к ней без турнирных потерь, обыграв на предыдущих стадиях валлийский «Нью-Сейнтс» и финский КуПС. Команда впервые за последние годы представляет Азербайджан в Лиге чемпионов именно в статусе чемпиона страны и психологически готова к камбэку на своём поле при поддержке трибун.

Если смотреть на ситуацию шире, картина азербайджанского футбола в еврокубках этим летом складывается неоднородно, но по-своему показательно. Пока «Сабах» бьётся за путёвку в раунд плей-офф с датчанами, «Карабах» продолжает путь уже в Лиге конференций. После вылета из более высоких турниров агдамский клуб в третьем квалификационном раунде встретится с киевским «Динамо». Это разделение ролей — «Карабах» как системный участник европейских соревнований и более молодые амбициозные клубы вроде «Сабаха», пробующие силы в квалификации Лиги чемпионов, — показывает, что национальный чемпионат постепенно расширяет свою еврокубковую базу, а не полагается на один коллектив.

Именно такой путь ранее прошли и некоторые другие европейские страны. Например, в Дании успехи на международной арене уже давно не зависят исключительно от «Копенгагена». Регулярно в еврокубках выступают «Мидтьюлланн», «Норшелланн», «Брондбю» и другие клубы, что позволяет датскому футболу сохранять высокие позиции в рейтинге УЕФА и постоянно набирать коэффициенты. Для Азербайджана появление наряду с «Карабахом» конкурентоспособного «Сабаха» может стать важным шагом к аналогичной модели, когда международный авторитет страны строится сразу на нескольких командах, а не на одном флагмане.

Что касается собственно противостояния с «Орхусом», датчане — действующие чемпионы своей страны, начавшие внутренний сезон с двух результативных ничьих подряд. Объективно они превосходят «Сабах» в физической готовности и опыте выступлений на континенте. Тем не менее равная игра в гостевом матче и всего один гол разницы оставляют «совам» вполне реальные шансы. Букмекеры и аналитики склоняются к тому, что именно «Сабах» способен навязать борьбу дома и даже взять победу в основное время.

Прогноз на ответную игру: минимальная победа хозяев со счётом 2:1 выглядит реалистичным сценарием. Однако для выхода в следующий раунд команде нужно не только забивать, но и заметно строже сыграть в обороне, чем это было в первом тайме встречи в Дании. Если бакинцы сумеют закрыть игру без пропущенных мячей и реализуют свои моменты, серия вполне может дойти до дополнительного времени или пенальти. Такой сценарий для азербайджанских клубов в последние годы уже не выглядит чем-то необычным и лишь подтвердил бы, что отечественный футбол постепенно становится всё более конкурентоспособным на европейской арене.

Заур Нурмамедов
Источник

Не кебабом единым: что действительно нужно для мира на Южном Кавказе

Речь спикера армянского парламента Рубена Рубиняна, искренне похвалившего турецкий адана-кебаб, вызвала заметный резонанс по обе стороны границы. На это гастрономическое признание мгновенно откликнулись в самой Адане: местный шеф-повар Угур Айдын тепло пригласил Рубиняна и всех жителей Армении в гости. Повар выразил уверенность, что душевное застолье и общее угощение способны растопить многолетнее недоверие и положить конец региональной напряжённости.

Эти слова прозвучали как искренний порыв человека, верящего, что общий стол способен стать началом диалога. Кулинарные связи и бытовые контакты образуют так называемую «мягкую силу», способную разрушать стереотипы и снижать уровень ксенофобии в обществе. Однако в мировой практике народная дипломатия эффективно работает не вместо официальной, а исключительно параллельно с ней. Любой долгосрочный диалог требует прочного фундамента — уважения к международному праву, справедливости и исторической правде.

Человеческое тепло и совместные трапезы сами по себе не способны решить вопросы, которые десятилетиями определяли судьбу региона. Главным из них долгое время оставался карабахский конфликт. Свыше тридцати лет Карабах — историческая и неотъемлемая часть Азербайджана — находился под оккупацией. В 2023 году конфликт был завершен, и регион вернулся под законный контроль Азербайджана. Сегодня на этих территориях восстанавливается мирная жизнь, активно строится современная инфраструктура, а вынужденные переселенцы возвращаются в родные дома. История не может быть переписана, и память о трагедиях должна сохраняться, но она не должна становиться инструментом для отрицания реалий справедливого восстановления азербайджанского суверенитета.

В этом контексте армяно-турецкие и армяно-азербайджанские отношения предстают как два звена одной цепи. Любые разговоры о «человеческом пространстве» и «общем столе» останутся пустыми декларациями, пока официальный Ереван полностью и безоговорочно не признает территориальную целостность Азербайджана в пределах его международно признанных границ, не откажется от реваншистской риторики и не перестанет питать иллюзии прошлого. Азербайджан последовательно выступает за нормализацию отношений, открытие коммуникаций и полномасштабное региональное сотрудничество, но исключительно на основе взаимного уважения суверенитета.

Для того чтобы символические жесты и «гастрономическая дипломатия» переросли в системный и устойчивый мир, их необходимо подкрепить конкретными политико-правовыми и экономическими шагами. В первую очередь это касается полной делимитации и демаркации государственной границы на основе международных принципов, а также устранения любых юридических лазеек и законодательных противоречий. Речь идет не только об абстрактных заявлениях, но и о необходимости приведения конституции Армении с отсылками к территориальным претензиям, в полное соответствие с принципом признания суверенитета соседей. Без такой фундаментальной правовой чистки любой мирный договор останется уязвимым перед лицом будущих политических флуктуаций.

Вторым важнейшим предохранителем от новых конфликтов выступает экономическая интеграция. Разблокирование региональных транспортных путей и запуск Зангезурского коридора способны превратить Южный Кавказ из зоны геополитического противостояния в ключевой транзитный хаб в рамках глобального Срединного коридора между Востоком и Западом. Это предоставит самой Армении реальную возможность выйти из многолетней геополитической изоляции. Взаимная выгода от торговли и логистики создаст прямую материальную заинтересованность всех сторон в сохранении стабильности, превратив прагматичный расчёт в лучшую гарантию безопасности.

Кроме того, устойчивый мир невозможно построить без решения острых гуманитарных вопросов и устранения наследия войны. Со стороны Еревана необходимы конкретные шаги по укреплению доверия: передача точных и исчерпывающих карт минных полей для спасения жизней мирных граждан и восстановление исторической справедливости в отношении судьбы азербайджанцев, пропавших без вести в ходе Первой карабахской войны.

Не менее важно, чтобы будущее Южного Кавказа определялось самими региональными государствами, а не внешними игроками, пытающимися использовать реваншистские настроения в собственных геополитических интересах. Форматы прямого регионального взаимодействия доказали свою жизнеспособность именно потому, что они опираются на реальные интересы стран-соседей.

Сегодня перед Арменией стоит чёткий выбор: продолжать цепляться за исторические мифы и реваншистские фантазии, обрекая себя на изоляцию, или признать итоги конфликта, окончательно отказаться от территориальных претензий и стать частью единого, стабильного и процветающего региона. Отказ от реваншизма, фиксация границ и прагматичное сотрудничество — это не «уступка», а единственный рациональный путь развития для самого Еревана.

Настоящий мир на Южном Кавказе начинается не с красивых слов о кебабе, а с конкретных юридических и политических действий. И только когда де-юре соглашения окончательно закрепят реальность де-факто, приглашение за общий стол обретет свой истинный смысл, а кулинарные разговоры станут естественным проявлением искреннего добрососедства.

Заур Нурмамедов
Источник

Театр одного режиссёра: Путин обещает победу, пока зал пустеет

Российский лидер Владимир Путин на встрече с председателем Союза театральных деятелей Владимиром Машковым в очередной раз заверил: победа России в войне против Украины неизбежна. Повод для афоризма подвернулся, что называется, сам собой — Машков вспомнил историю из детства народного артиста Станислава Любшина, который встретил День Победы в 1945 году, будучи двенадцатилетним мальчишкой в очереди за молоком. «Вдруг открывается дверь, выходит счастливая продавщица, говорит: товарищи, Победа, молока не будет», — рассказал Машков. А затем, без всякого перехода, констатировал: «Конечно, бесспорно, что победа будет за нами, и сохраним и страну, и нашу великую культуру». «И молоко будет», — не растерялся Путин.

Сцена получилась настолько театральной, что даже удивительно, что Машков и Путин не раскланялись после неё. В хорошей пьесе главное — вовремя войти, вовремя подать реплику и вовремя выйти, и встреча в Кремле прошла именно по этим канонам: артист объявил победу неизбежной, а глава государства эффектно подхватил реплику про молоко. Занавес, овации — и, наверное, ни одного сухого глаза в зале, особенно у тех, кто в последний раз видел молоко по цене, не требующей ипотеки, ещё при Брежневе.

Сложно не восхититься этой постановкой. В 1945 году двенадцатилетний Любшин стоял в очереди за молоком, и радостная продавщица выбежала на улицу сообщить: товарищи, Победа, молока не будет. Спустя восемьдесят лет история как будто повторяется — с той лишь разницей, что очередь растянулась на всю страну, а продавщица уже не радуется, а держится через силу, потому что камеры снимают репортаж о стабильности. Победа, разумеется, неизбежна — вопрос лишь в том, кто именно победит и что останется от страны к финальной сцене. Взять Киев за три дня, как обещали в премьерной афише февраля 2022 года, не удалось, зато удалось получить очереди на границах, скачущий курс валют и бессонницу в миллионах семей. Спектакль затянулся, антракта не предвидится, а касса продолжает принимать билеты в виде повесток.

Путин, если верить тем же театральным деятелям, держит марку непреклонного режиссёра, отказывающегося менять пьесу по ходу представления, даже когда зал пустеет, а декорации горят. Международные санкции, которые в Кремле предпочитают называть «незначительными ограничениями», на деле превратили экономику в рискованный эксперимент: западные технологии ушли, а гордость осталась; запчасти для самолётов кончились, зато появились «импортозамещённые» изделия, способные удивить даже самого невзыскательного потребителя своей способностью ломаться в руках. О топливном кризисе шепчутся на заправках, где цены растут быстрее промежуточных ракет, но и это подаётся как временное неудобство на пути к великой цели. Цель, впрочем, меняется каждый сезон: то денацификация, то защита русскоязычных, то охрана границ, которые внезапно обнаружились там, где их прежде никто не видел.

Пропаганда в этой постановке играет роль суфлёра, подсказывающего актёрам, что думать, что чувствовать и как правильно радоваться отсутствию молока. В 1945 году люди плакали от счастья, потому что война кончилась; теперь их учат плакать от счастья, потому что война продолжается. Логика чисто театральная: чем трагичнее сюжет, тем громче овации. Только зрители постепенно замечают, что спектакль давно перешёл в разряд бесконечной импровизации, где статисты умирают по-настоящему, а главные герои продолжают декламировать про неизбежную победу, не выходя из гримёрной.

Исторические параллели напрашиваются сами собой, но хороший драматург предостерёг бы от прямых аналогий. В 1945 году страна победила фашизм, заплатив невообразимую цену, — и молоко действительно закончилось, но потому, что всё шло на фронт, на восстановление, на будущее. Сейчас молоко заканчивается потому, что будущее обменяли на прошлое, а фронт раздвинулся до размеров, которые не умещаются ни в какие декорации. Тогда народ ждал возвращения солдат — теперь не дождётся. Тогда Победа означала конец страданий — теперь она подаётся как бесконечный процесс, где каждый новый акт требует новых жертв, а программка не предусматривает антракта.

Машков, человек искусства, наверняка помнит классику: если в первом акте на стене висит ружьё, в последнем оно должно выстрелить. Проблема нынешней постановки в том, что ружья развешаны повсюду, они стреляют уже который год, а финал всё откладывается. Режиссёр продолжает кричать «браво» собственному отражению в зеркале, суфлёр охрип от переутомления, а зал — тот самый народ, о котором так любят говорить с трибуны, — потихоньку расходится по домам: завтра рано вставать. Кому-то — на работу, кому-то — на границу, а кому-то — просто встать в очередь за молоком, которое, по заверению высокого начальства, обязательно будет. Вопрос лишь в том, успеет ли оно прийти до того, как очередь дойдёт до конца, и останется ли к тому времени кто-то, кому его наливать.

Заур Нурмамедов
Источник

Грузия снова без света: случайность или симптом глубокого энергетического кризиса?

Тбилиси в третий раз за две недели погружается во тьму — и на этот раз вопрос уже не только в том, что именно произошло, а в том, почему энергосистема страны продолжает демонстрировать пугающую нестабильность. Вечером 5 августа, около 20:15 по местному времени, электроэнергия одновременно исчезла в столице и большинстве регионов Грузии, а вслед за этим было остановлено железнодорожное сообщение по всей стране. Сценарий оказался до боли знакомым тем, кто наблюдал за событиями двухнедельной давности: тогда республика также столкнулась с масштабным отключением, парализовавшим работу ключевых объектов инфраструктуры. Официального объяснения новому сбою пока не последовало, однако у многих жителей и представителей местных СМИ уже нет ощущения случайности — слишком много совпадений с предыдущими авариями.

Вместе с тем позднее появились первые официальные пояснения относительно обстоятельств нового отключения. Член Национальной комиссии по регулированию энергетики и водоснабжения Грузии (GNERC) Георгий Пангани сообщил, что в момент аварии государственная электросистема проводила плановое тестирование на агрегатах Ингурской ГЭС. По его словам, испытания были организованы после масштабных отключений 24 и 25 июля для выявления слабых мест энергосистемы и предусматривали работу сети в изолированном режиме. Пангани отметил, что такой сценарий изначально был связан с повышенными техническими рисками, включая возможность полного отключения энергосистемы, и именно в ходе этих испытаний произошло масштабное обесточивание страны.

Первый крупный блэкаут произошёл в ночь на 24 июля, когда практически вся территория Грузии внезапно осталась без электричества. В Министерстве энергетики тогда сообщили, что причиной стала проблема на Ингурской ГЭС. Однако уже утром 25 июля история повторилась: свет вновь исчез в Тбилиси и ряде стратегически важных регионов, а поезда метро остановились прямо в тоннелях. Директор Ингурской ГЭС Леван Мебония объяснил второй сбой отключением высоковольтной линии «Имерети», через которую проходит значительная часть нагрузки национальной энергосистемы. По его словам, авария нарушила устойчивый режим работы сети и стала причиной последующего коллапса, хотя точную причину повреждения самой линии он назвать не смог, признав лишь наличие уязвимого элемента в инфраструктуре.

Спустя несколько дней GNERC представила промежуточные результаты расследования, которые показали, что проблема была значительно сложнее, чем простая неисправность одной линии электропередачи. Согласно отчёту комиссии, в момент июльской аварии грузинская энергосистема работала синхронно с азербайджанской через линии напряжением 330 кВ, однако около 00:10 произошло неожиданное разделение сетей. После выхода из общего режима грузинская система не смогла самостоятельно компенсировать возникший дисбаланс: частота и напряжение начали резко падать, а автоматика защиты последовательно отключила несколько электростанций. Эксперты пришли к выводу, что оператору сети — «Государственной электросистеме Грузии» (GSE) — необходимо было заранее пересчитать параметры работы защитных систем, не дожидаясь внедрения более современных технологий. Фактически речь идёт о системной уязвимости, связанной с недостатком быстродействующих резервов и ограниченными возможностями оперативного восстановления баланса.

Повторяемость аварий заставила власти рассматривать ситуацию уже не только как техническую проблему. После первых двух масштабных отключений Служба государственной безопасности Грузии возбудила уголовное дело по 318-й статье Уголовного кодекса — саботаж, предусматривающий ответственность за создание угрозы государственным интересам через повреждение критически важной инфраструктуры. Официальные структуры пока не дали окончательной оценки произошедшему, однако сам факт расследования по столь серьёзной статье показывает, что версия обычного технического сбоя рассматривается не как единственная. На фоне усиления санкционного давления Евросоюза на отдельные сегменты грузинской энергетической и нефтяной инфраструктуры, включая ограничения против единственного нефтеперерабатывающего предприятия страны в порту Кулеви, в местных медиа начали появляться различные версии о возможном внешнем воздействии. При этом прямых доказательств связи между санкциями и авариями на энергосистеме пока не представлено.

В то же время специалисты всё чаще говорят о более глубокой причине происходящего — накопившихся инфраструктурных проблемах. Грузинская энергосистема развивается в условиях роста потребления, увеличения нагрузки на магистральные линии и необходимости интеграции новых объектов генерации, однако часть ключевых элементов сети требует масштабной модернизации. Речь идёт не только о ремонте отдельных участков, но и о создании более гибкой системы управления, способной быстро реагировать на потерю крупных источников электроэнергии или аварии на линиях передачи.

Дополнительную сложность создаёт сама структура грузинской энергетики. Страна традиционно опирается на гидроэнергетику, а крупнейшие гидроэлектростанции играют ключевую роль в обеспечении внутреннего спроса. Такая модель позволяет использовать собственные природные ресурсы, но одновременно делает энергосистему более чувствительной к сбоям на крупных объектах генерации и передачи электроэнергии. Любая авария на стратегическом узле может быстро превратиться в проблему национального масштаба, если отсутствуют достаточные резервы для компенсации потерь.

Последствия повторяющихся отключений уже выходят за пределы бытовых неудобств. Для экономики Грузии, которая стремится укрепить статус транспортного и энергетического коридора между Европой и Азией, стабильность инфраструктуры имеет стратегическое значение. Масштабные блэкауты приводят к остановке железнодорожного движения, создают риски для промышленности, бизнеса и логистики, а также могут негативно влиять на восприятие страны потенциальными инвесторами. Энергетическая надёжность становится одним из факторов, от которых зависит способность Грузии реализовывать крупные региональные проекты.

Особое значение имеет и международный аспект кризиса. Разрыв синхронной работы с Азербайджаном показал, насколько тесно связаны энергосистемы стран Южного Кавказа. Грузия исторически выступает важным связующим звеном между Азербайджаном, Арменией и Турцией, обеспечивая не только внутренние потребности, но и региональные перетоки электроэнергии. С одной стороны, такие соединения повышают устойчивость системы в нормальных условиях, позволяя компенсировать дефицит мощности. С другой — они создают риск распространения локальных аварий на соседние государства.

Не менее чувствительным остаётся вопрос Ингурской ГЭС, которая расположена на границе с самопровозглашённой Абхазией и обеспечивает электроэнергией как контролируемую Тбилиси территорию, так и абхазский регион. Все три масштабных отключения затронули и эту сторону, оставив без света Сухуми и другие населённые пункты. Таким образом, энергетический кризис приобрёл не только техническое и экономическое, но и дополнительное политическое измерение.

Третий блэкаут за две недели существенно меняет восприятие происходящего. Если после первых двух случаев ещё можно было говорить об аварийном совпадении обстоятельств, то теперь всё больше вопросов возникает к самой архитектуре энергосистемы и эффективности управления критической инфраструктурой. Грузии предстоит не просто установить причину конкретных сбоев, а решить более сложную задачу — модернизировать сеть, усилить резервные мощности и повысить устойчивость системы к новым вызовам. В противном случае регулярные отключения рискуют превратиться из временной серии аварий в постоянный фактор нестабильности, который будет затрагивать уже не только саму страну, но и всю энергетическую безопасность Южного Кавказа.

Заур Нурмамедов
Источник

Джеки Чан в Баку: зачем «Доспехам Бога» понадобились стены Старого города

Однажды ранним августовским утром, когда бакинская набережная ещё только просыпалась после ночного зноя, а чайханы Старого города начинали разливать первый чай, на мостовую Ичеришехера легла странная полутень — не от минарета, а от массивной кран-башни с кинокамерой на конце. Рядом с ней, в сером спортивном костюме и со знакомой улыбкой, стоял семидесятидвухлетний человек, чьё имя знают даже те, кто никогда не держал в руках билет в кино.

Джеки Чан — легенда мирового кинематографа, каскадёр, чьи трюки обходились без компьютерной графики тогда, когда нынешние звёзды ещё учились ходить, — продолжил работу над четвёртой частью «Доспехов Бога», к которой вернулся впервые почти за четырнадцать лет. Особенно символично, что речь идёт именно о Джеки Чане. За полвека карьеры его фильмы снимались в крупнейших мегаполисах и живописных уголках планеты — от Гонконга и Парижа до Праги и Дубая. Чан крайне избирателен в выборе локаций и практически никогда не снимает «на заказ», поэтому включение Баку в этот список становится исключительным знаком признания. И если сюжет картины о поисках древнего артефакта «Тумар» может показаться кинематографической легендой, то сам факт появления Чана в Азербайджане стал событием, значение которого невозможно оценить одной лишь сметой фильма.

Визит оказался не случайным эпизодом звёздной жизни, а частью тщательно спланированной международной кинопродукции. Казахстанская компания Salem Entertainment пригласила гонконгскую Billion Target к созданию картины, основные съёмки которой проходят в Алматы и Мангистау, тогда как второй важнейшей площадкой стал Баку. Именно казахстанская сторона предложила включить Азербайджан в маршрут проекта, и выбор пал на него вовсе не случайно: здесь удалось найти уникальное сочетание локаций — каспийское побережье, средневековые крепостные стены Ичеришехера, фуникулёр, ведущий к Нагорному парку, и площадь Фонтанов, где современная архитектура встречается с каспийским ветром. Режиссёр картины, казахстанский постановщик и бывший каскадёр Роберт Кун, лично утверждённый Чаном, видит в этих местах не просто декорации, а полноценного героя фильма — так же, как сам Чан десятилетиями превращал лестницы, крыши и узкие улицы Гонконга в неотъемлемую часть своих знаменитых трюков.

При этом стоит заметить: для мировой аудитории Ичеришехер — вовсе не terra incognita. Кинозрителям со стажем эти улицы знакомы ещё с советских времён: узкие мощёные переулки и крепостные стены Старого города не раз становились натурными декорациями для картин, снимавшихся в Баку в советскую эпоху, задолго до появления голливудских съёмочных групп. А болельщики всего мира знают эти же стены совсем по другому поводу — именно вдоль Ичеришехера проходит гоночная трасса бакинской Формулы-1, и каждую весну миниатюрные, петляющие вдоль средневековых бастионов повороты трассы попадают в объективы телекамер, транслирующих гонку в десятки стран. Так что нынешний визит Джеки Чана не открывает Ичеришехер миру заново, а добавляет ещё один, кинематографический, слой к уже сложившейся международной известности этого места.

Однако значение этого визита выходит далеко за пределы кинопроизводства. За кадром стоит вопрос: что, кроме нескольких дней работы съёмочной группы и сотен отснятых кадров, получит страна от присутствия человека, за чьими страницами в социальных сетях следят десятки миллионов людей, а каждый новый проект автоматически оказывается в центре внимания мировой аудитории? Ответ лежит в плоскости, где кино перестаёт быть просто развлечением и становится дипломатией, экономикой и своеобразной картой, по которой люди затем выбирают маршруты своих путешествий.

В современном мире страны конкурируют не только промышленностью или вооружением, но и узнаваемостью собственного образа. Если двадцать лет назад государствам приходилось покупать дорогостоящую рекламу на международных телеканалах, то сегодня достаточно одного успешного фильма, чтобы миллионы зрителей сами захотели узнать, где снимались увиденные ими улицы, крепости или морское побережье.

Когда в начале двухтысячных Питер Джексон вывел армии Средиземья на холмы Новой Зеландии, мало кто предполагал, что страна превратится в одно из самых узнаваемых направлений мирового кинотуризма. Хорватия после выхода «Игры престолов» пережила стремительный рост интереса к Дубровнику, а Марокко сумело превратить свои пустыни и древние крепости в полноценный источник доходов за счёт съёмок «Гладиатора» и «Интерстеллара».

Азербайджану сегодня предстоит пройти похожий путь, пусть и в совершенно иной цифровой эпохе. Ролики из Баку за считаные часы набирают миллионы просмотров, а зритель из Сеула, Сан-Паулу или Стокгольма впервые слышит название «Ичеришехер» не из учебника истории, а благодаря рекомендациям алгоритмов. Несколько дней присутствия Джеки Чана в столице — это органичная международная реклама, которую невозможно купить даже за самые крупные маркетинговые бюджеты.

Помимо туристического эффекта, международное кинопроизводство само по себе является значимой отраслью экономики. Каждая крупная съёмочная группа — это десятки забронированных гостиничных номеров, аренда транспорта и спецтехники, услуги кейтеринга, охраны, переводчиков, строителей декораций и сотен местных специалистов. Во многих странах именно поэтому государства жестко конкурируют за право принимать зарубежные проекты, предлагая налоговые льготы и систему cash rebate — возврата части локальных затрат кинопроизводителям. За последние годы Казахстан, Грузия и Объединённые Арабские Эмираты активно инвестируют в развитие киноиндустрии как инструмента международного продвижения. Появление столь крупного проекта в Азербайджане показывает, что страна также начинает становиться частью этой глобальной конкуренции, а подобные проекты могут стать для неё не разовой удачей, а началом формирования новой экспортной отрасли.

При этом выгода выходит далеко за рамки коммерции. Участие в международном высокобюджетном кинопроекте становится своеобразным сертификатом качества для местной киноиндустрии, подтверждающим, что в Азербайджане возможно работать по мировым стандартам. Поддержка Министерства культуры и Агентства кино ARKA в этом проекте становится важным сигналом для будущих зарубежных продюсеров: двери открыты.

Значимость этого шага подчёркивают и сами участники процесса. В Министерстве культуры Азербайджана отметили: «Приезд мировых легенд кинематографа и проведение съёмок масштаба «Доспехов Бога» в Баку — это не просто съёмочный процесс, но и важный шаг в позиционировании Азербайджана как привлекательного международного кинохаба, готового к проектам любой сложности».

А съёмочная группа, работающая вместе с легендарной JC Stunt Team, оставит после себя не только публикации в социальных сетях, но и профессиональные связи, опыт, знания и стандарты — всё то, что принято называть кадровым наследием.

Нельзя забывать и о мягкой силе. Джеки Чан — не просто актёр. Он посол доброй воли ЮНИСЕФ, филантроп и человек, чей авторитет сопоставим с национальным достоянием. Его приезд в Баку — событие культурной дипломатии, укрепляющее позиции Азербайджана как страны, способной принимать масштабные международные инициативы.

Великие фильмы редко меняют мир за два часа экранного времени, но они способны изменить маршрут миллионов людей. Возможно, через несколько лет кто-то будет фотографироваться у стен Ичеришехера вовсе не потому, что прочитал о них в путеводителе, а потому, что однажды увидел их в новом фильме Джеки Чана. Именно так и рождается культурная память: сначала на экране, затем — в билете на самолёт, а потом уже в личных воспоминаниях. И если после премьеры хотя бы часть зрителей захочет увидеть Баку собственными глазами, значит, первый дубль, снятый тем августовским утром в Старом городе, уже стал успешной инвестицией в будущее страны.

Заур Нурмамедов
Источник

«Пазл Путина» не сходится: Как Киев и Баку ломают имперский сценарий Кремля

Когда в феврале 2022 года российские танки пересекли украинскую границу, мало кто мог предположить, что спустя годы война превратится не просто в испытание на выживание для Киева, но и в геополитический катализатор, перекраивающий карту связей на всём постсоветском пространстве. Украина, отбивая имперскую агрессию, оказалась в центре борьбы не только за собственное будущее, но и за право соседних государств определять свой путь без диктата из Москвы, и в этой сложной геометрии интересов на южном фланге внезапно проступил новый контур: Азербайджан, который, несмотря на деликатное балансирование между различными центрами силы, последовательно протягивает Киеву руку помощи — от гуманитарных поставок электротехнического оборудования стоимостью в миллионы долларов до поддержки энергетической инфраструктуры, разрушенной российскими ударами.

Эта помощь не является односторонним жестом доброй воли — она отражает глубокий взаимный интерес, уходящий корнями в десятилетия военно-технического и политического сотрудничества. В 1990-х и 2000-х годах именно Украина выступала одним из ключевых поставщиков вооружения для Баку — от танков и артиллерии до истребителей МиГ-29 и систем ПВО, что сыграло значимую роль в становлении современной азербайджанской армии. В свою очередь, Баку, обладая значительными энергетическими ресурсами и стратегическим положением, всегда видел в Киеве надёжного партнёра в рамках ГУАМ — организации, объединяющей Грузию, Украину, Азербайджан и Молдову. С началом же полномасштабного вторжения прямые военные поставки прекратились, но сотрудничество в сфере гуманитарной помощи, энергетики и логистики не только сохранилось, но и приобрело новое качество.

Сегодня, когда перспективы Украины напрямую зависят от способности удержать линию фронта и восстановить разрушенную экономику, азербайджанская поддержка приобретает особое значение. Она проявляется не только на государственном уровне, но и через работу конкретных институтов: государственная компания SOCAR продолжает бесперебойную работу в Украине, обеспечивая топливом скорую помощь, спасательные службы и социальный транспорт даже в самые тяжёлые периоды блэкаутов.

Кроме того, азербайджанский вектор имеет важнейшее логистическое измерение: Баку выступает ключевым узлом Срединного коридора — транспортной артерии, связывающей Азию и Европу в обход России, — причём без Грузии, через которую проходит сухопутный участок маршрута, этот коридор был бы невозможен. В условиях блокад и санкций сохранение независимости и устойчивости Азербайджана гарантирует существование важнейшей альтернативной торговой магистрали, что критически важно для будущей региональной торговли и энергетической безопасности Европы, активно диверсифицирующей газовые поставки через расширение Трансадриатического трубопровода.

Партнёрство Киева и Баку дополнительно укрепляется благодаря геополитической оси с Анкарой. Подписанная Азербайджаном и Турцией Шушинская декларация закрепила их полноценный военно-политический союз, в то время как Турция оказывает активную поддержку Украине — от поставок беспилотников «Байрактар» до строительства корветов для ВМСУ. Прочное взаимодействие в треугольнике Киев — Баку — Анкара создаёт мощный оплот против имперских амбиций бывшей сверхдержавы.

Впрочем, позиция Азербайджана остаётся примером изощрённого прагматизма: подписав Декларацию о союзническом взаимодействии с РФ за два дня до начала полномасштабного вторжения, Баку вынужден действовать предельно аккуратно, ведь, хотя Москва и утратила статус ключевого посредника в армяно-азербайджанском урегулировании, она по-прежнему пытается давить на Армению, удерживая её в своей орбите через механизмы ОДКБ и военное присутствие на её территории, а Тегеран крайне негативно воспринимает проект Зангезурского коридора. Акцент на гуманитарном и энергетическом характере помощи Украине позволяет Баку эффективно содействовать Киеву и защищать принципы международного права, не провоцируя при этом прямой конфронтации с Москвой.

Для Баку сильная и суверенная Украина — это гарантия того, что российский имперский проект не получит второго дыхания, а регион Южного Кавказа не превратится в очередную зону монопольного влияния Кремля. Это критически важно для Азербайджана в свете восстановления его признанной международным сообществом территориальной целостности после победы в войне 2020 года и восстановления полного контроля над Карабахом в 2023-м, что дало Баку больше стратегической свободы — в том числе для сближения с Киевом.

Именно в этом контексте приобретают особую остроту слова украинского лидера Владимира Зеленского о судьбах постсоветского пространства. «Пазл Путина — вернуться к тому, что уже распалось, — заявил он. — Чем сильнее, чем независимее страны из бывшего Советского Союза, тем ему будет сложнее. В этом пазле ключевой является Украина. Он хочет сломать нас. Если бы ему удалось, то с другими странами постсоветского времени и пространства было бы легче — при полном уважении ко всем странам. Все это знают и высоко оценивают вклад Украины, столь дорогой, своими жизнями, в независимость других государств». Зеленский подчеркнул: «Нам нужно строить сильные отношения с независимым Азербайджаном. Мы поддерживаем суверенитет, территориальную целостность. Так же, как и мы были в этом году впервые за многолетнюю паузу в отношениях с Арменией. Это всё поможет. Присутствие Украины сегодня в пространстве бывших советских стран — это независимость этих стран. Меня пригласили, например, на День независимости Молдовы. Очень важно для нас поддерживать такие отношения, и я горжусь, что мы их строим такими».

Эта логика неизбежно подводит к пониманию того, что судьбы стран бывшего Советского Союза остаются переплетёнными. Зеленский подчёркивает: чем сильнее и автономнее становятся эти государства, тем сложнее реализовывать имперские амбиции извне. В этом контексте особое значение приобретают отношения с Азербайджаном — государством, обладающим значительным геополитическим весом, энергетическим потенциалом и стратегическим положением на перекрёстке евразийских интересов. Украина заявляет о готовности выстраивать прочные связи именно с независимым Баку, что можно расценивать как предложение альтернативы традиционному влиянию Москвы в регионе.

Не менее показательным выглядит и восстановление контактов с Ереваном. Этот шаг свидетельствует о том, что Киев осознаёт необходимость возвращения на Южный Кавказ не в качестве наблюдателя, а как активный участник дипломатических процессов. Впрочем, здесь Киеву предстоит пройти сложный путь: Армения остаётся членом ОДКБ и ЕАЭС, что делает украинскую дипломатию в регионе задачей, требующей исключительной точности. Тем не менее Ереван, переживающий сложный период переосмысления внешнеполитических ориентиров после военных поражений и растущего недовольства евразийской интеграцией, представляет собой открывающееся окно возможностей. Восстановление диалога с Ереваном в сочетании с укреплением связей с Баку демонстрирует попытку Киева занять позицию, последовательно отстаивающую ключевой принцип — нерушимость международных границ.

Таким образом, стратегия Киева выходит далеко за рамки исключительно оборонительной войны. Украина стремится занять место в архитектуре новой региональной безопасности, где постсоветское пространство перестаёт быть зоной монопольного российского влияния. Поддержка суверенитета Азербайджана, участие в диверсификации логистических путей и восстановление мостов с Арменией становятся элементами одного целого — попытки доказать, что независимость бывших советских республик является не временным историческим эпизодом, а необратимым фактом.

Заур Нурмамедов
Источник

От станции «28 Мая» до неопределённости: как Баку входит в реконструкцию метро

15 августа 2026 года в жизни бакинцев начнётся отсчёт нового времени — без привычного метро в его нынешнем виде. В этот день стартует масштабная реконструкция, которая разделит Зелёную и Красную линии на две независимые системы. Официально это называют инфраструктурным обновлением, которое в перспективе должно повысить надёжность и пропускную способность сети. Однако для сотен тысяч пассажиров ближайшие месяцы будут означать совсем другое — необходимость заново выстраивать маршруты, которые годами оставались неизменными: от дома до работы, от общежития до университета.

Подготовка к реконструкции идёт сразу по нескольким направлениям. Бакинский метрополитен набирает волонтёров, тестирует составы в новом депо «Дарнагюль», выпускает видеоролики о символическом прощании Зелёной и Красной линий. Информационная кампания продумана до мелочей, однако главный вопрос для пассажиров долгое время оставался открытым. Ежемесячно бакинское метро перевозит 18–20 миллионов человек, и после частичного закрытия станции «28 Мая» значительная часть этого потока лишится привычного маршрута.

Стоит отметить и институциональный контекст этих перемен: ещё 7 мая 2026 года компании «BakuBus» и Бакинская служба такси вошли в состав ЗАО «Бакинский метрополитен». Формально наземный и подземный транспорт города оказались под единым управлением незадолго до старта реконструкции — и от того, насколько слаженно сработает это объединение, во многом зависит, удастся ли избежать транспортного коллапса в центре.

Масштаб предстоящих изменений наглядно иллюстрируют цифры. По различным оценкам, ежедневно сотни тысяч пассажиров, пользующихся пересадочным узлом «28 Мая», больше не смогут напрямую проехать между «Низами» и «28 Мая». Только через эту станцию каждые четыре минуты проходили от 500 до 1000 человек. Чтобы компенсировать подобный пассажиропоток исключительно наземным транспортом, потребовалось бы практически непрерывное движение крупногабаритных автобусов, что в условиях плотной застройки центральной части Баку выглядит крайне непростой задачей.

Как именно изменится схема движения, уже известно. Зелёная линия на период работ будет заканчиваться на станции «Низами», которая станет временным конечным пунктом. Пассажиры, следующие со стороны «Дарнагюль», будут вынуждены выходить на «Низами» и пересаживаться на наземный транспорт. Те, кто едет со стороны «Ази Асланова», будут выходить на «28 Мая». Сама станция «28 Мая» полностью не закроется, однако прямая пересадка между линиями исчезнет.

Ещё в мае 2026 года председатель ЗАО «Бакметрополитен» Вюсал Асланов прямо признавал масштаб проблемы: для полного замещения потока через «28 Мая» потребовалось бы выпускать около 20 автобусов каждые три минуты. Это технически крайне сложно и неизбежно создало бы серьёзные заторы в центре. Поэтому, по его словам, вопрос будет регулироваться через альтернативные автобусные маршруты. Информация о предполагаемых изменениях была передана в Агентство наземного транспорта Азербайджана (AYNA), и временные маршруты готовились. В ряде источников фигурировала цифра до 11 таких маршрутов.

Что стало известно ближе к старту реконструкции? Долгое время детальная схема пересадки оставалась неопубликованной, и именно эта неопределённость вызывала наибольшее раздражение пассажиров. Но за две с половиной недели до запуска проекта пресс-служба метрополитена всё же обозначила конкретику: с 15 августа между станциями «Низами» и «28 Мая» будет пущен дополнительный автобусный челнок с интервалом движения около двух с половиной минут. Важная деталь, которая наверняка станет предметом отдельного недовольства: проезд на этом челноке будет платным — то есть пассажирам, для которых пересадка между линиями раньше была частью единого маршрута метро, придётся оплачивать её отдельно. Вопрос о том, предусмотрены ли льготы, единый билет или скидка для пересаживающихся, к моменту публикации оставался без ответа — и именно здесь городским властям стоило бы дать пассажирам ясность заранее, а не по факту запуска.

В мировой практике при временном закрытии участков метро или железной дороги заменяющие автобусы-челноки почти всегда работают бесплатно для пассажиров. Здесь логика очень проста: пересадка раньше входила в единый оплаченный маршрут, поэтому пассажир не должен платить второй раз за вынужденную замену. Бесплатный проезд демонстрирует, что соответствующие структуры, городские власти действительно компенсируют неудобства, а не перекладывают их стоимость на пассажиров.

Подобные ситуации уже возникали во многих крупных городах мира, и их опыт заслуживает внимания. Лондонцы хорошо знают, что длительные закрытия участков метро сопровождаются заранее опубликованными схемами замещающих автобусных маршрутов, увеличением пропускной способности соседних линий и десятками временных указателей возле станций. В Нью-Йорке в 2019 году транспортные власти почти полтора года готовились к масштабному закрытию тоннеля линии L под Ист-Ривер, разработав комплексную систему альтернативных перевозок с дополнительными автобусами, веломаршрутами и паромами. Хотя в итоге проект реконструкции был пересмотрен, сама подготовка стала примером того, как можно заранее минимизировать неудобства для горожан. Берлин, регулярно модернизирующий участки U-Bahn, компенсирует ограничения тесной интеграцией метро с городской электричкой S-Bahn и трамвайной сетью, благодаря чему пассажиры зачастую почти не ощущают разрыва привычных маршрутов. Во всех этих случаях объединяет одно: транспортные власти заранее представляют не только дату начала работ, но и детально проработанную альтернативную схему передвижения — включая тарифную политику, а не только маршруты.

Именно этого пока не хватает бакинской истории — прозрачности не только в логистике, но и в деньгах. Проблема давно выходит за пределы самого метро. Пассажиры, пересевшие на автобусы и маршрутки, неизбежно увеличат нагрузку на и без того перегруженные городские магистрали. Те, у кого есть такая возможность, предпочтут личный автомобиль, что ещё сильнее осложнит дорожную ситуацию. Одновременно вырастет спрос на услуги такси, а вместе с ним, вероятнее всего, и стоимость поездок. В результате последствия реконструкции ощутят не только постоянные пассажиры метро, но и практически все участники дорожного движения — а также бизнес в районе «28 Мая» и «Низами», для которого снижение пешеходного трафика в центре может обернуться заметным падением выручки.

Ситуацию дополнительно осложняет календарь. Реконструкция начинается практически одновременно с началом нового учебного года, когда пассажиропоток традиционно достигает одного из своих годовых максимумов. Уже в конце сентября Баку примет Гран-при «Формулы-1», который вновь увеличит транспортную нагрузку на центр города, а 27 сентября состоятся мероприятия по случаю Дня памяти. Иными словами, столице предстоит пройти серьёзный транспортный стресс-тест в самый неудобный для этого период.

На этом фоне главным остаётся вопрос, на который горожане пока не получили исчерпывающего ответа: каким образом будут перераспределены пассажиропотоки после разделения линий? Для тысяч людей привычная дорога на работу или учёбу рискует превратиться в ежедневную логистическую задачу, решение которой каждому придётся искать самостоятельно. Определённую помощь может оказать приложение AYNA MaaS, которое уже интегрирует данные метро, автобусов и микромобильности. Однако насколько система готова к такому резкому изменению маршрутов и будут ли пассажиры заранее обучены ею пользоваться — пока неясно.

Особенно досадно, что к началу реконструкции город так и не получил дополнительную инфраструктуру, способную хотя бы частично компенсировать предстоящие ограничения. Строящаяся станция Б-4 на улице Джалила Мамедкулизаде, расположенная на Фиолетовой линии, могла бы принять часть пассажиропотока и заметно разгрузить соседние направления. Однако её открытие вновь перенесли — теперь ориентировочно на вторую половину или конец 2026 года, а возможно, и на начало 2027-го.

К этому стоит добавить ещё один нереализованный резерв. Обсуждается и другая станция фиолетовой линии — условно называемая Б-5, у «Автовокзала» — которая должна была бы дать прямой выход в центр города пассажирам, приезжающим из Сумгайыта, Хырдалана, Масазыра и прилегающих районов, минуя перегруженный участок зелёной линии. Именно этот поток сегодня формирует значительную часть нагрузки на «Низами» и «28 Мая». Если бы подобная станция уже работала к моменту старта реконструкции, часть пассажиров могла бы миновать проблемный участок вовсе. Но вместо того чтобы заранее ввести в строй новые мощности и тем самым смягчить последствия реконструкции, город фактически сталкивается сразу с несколькими инфраструктурными ограничениями одновременно.

Не меньше вопросов вызывает и продолжительность работ. Если первоначально речь шла примерно о шести месяцах, то теперь называется срок около десяти–одиннадцати месяцев. Для мегаполиса это означает почти год работы транспортной системы в условиях серьёзных ограничений. Возникает закономерный вопрос: можно ли сократить сроки, используя опыт Лондона, Берлина и других городов, где круглосуточная организация работ и одновременное привлечение нескольких подрядных бригад нередко позволяют завершать реконструкцию значительно быстрее без ущерба для качества?

При этом было бы несправедливо видеть в происходящем исключительно негативную сторону. Разделение Зелёной и Красной линий должно решить одну из ключевых проблем бакинского метро, повысить устойчивость движения поездов и создать условия для дальнейшего развития сети. В долгосрочной перспективе именно эти изменения способны сделать метро более эффективным и удобным для пассажиров.

За последние годы Бакинский метрополитен действительно заметно преобразился. После назначения Вюсала Асланова председателем ЗАО «Бакметрополитен» пассажиры уже успели оценить целый ряд положительных изменений, а недавнее объединение метро с наземными перевозчиками «BakuBus» и таксомоторной службой в единую структуру создаёт институциональную основу для более слаженной координации в переходный период. Это даёт основания рассчитывать, что и нынешний этап модернизации будет успешно завершён.

Однако главным испытанием для метрополитена сегодня становятся не новые поезда и современное депо, а способность заранее и открыто объяснить людям, как будет работать транспортная система города в ближайшие десять месяцев — включая не только маршруты, но и то, во сколько эта пересадка обойдётся пассажирам. Именно прозрачность, понятная логистика, справедливая тарифная политика и своевременное информирование во многом определят, насколько безболезненно Баку переживёт самую масштабную реконструкцию метро за последние десятилетия.

Заур Нурмамедов
Источник